Жизнь в целом никогда не принимает смерти всерьез. Она смеется, пляшет и играет, она строит, собирает и любит перед лицом смерти. Только тогда, когда мы выделяем один отдельный акт смерти, мы замечаем ее пустоту и смущаемся.

Высшая доблесть состоит в том, чтобы совершать в одиночестве то, на что люди отваживаются лишь в присутствии многих свидетелей.

Поступай так, чтобы твои поступки служили нравственным законом для других.

Нет правды в человеке, который не в состоянии контролировать свой язык.

Сложнее всего солгать тому, кто ждет что ему солгут.