Лессинг, Готхольд Эфраим цитаты

Самый медлительный человек, если он только не теряет из виду цели, идет быстрее, чем тот, кто блуждает бесцельно.

Кто ищет друзей, достоин того, чтобы их найти; у кого нет друзей, тот никогда их и не искал.

Мир житейский — это часы, гири которых — деньги, а маятник — женщина.

Спорьте, заблуждайтесь, ошибайтесь, но, ради бога, размышляйте, и хотя криво, да сами.

Исполнять обязанности дружбы несколько потрудней, чем восхищаться ею.

Не все те свободны, кто смеется над своими цепями.

Красота души придает прелесть даже невзрачному телу, точно так же, как безобразие души кладет на самое великолепное сложение и на прекраснейшие члены тела какой-то особый отпечаток, который возбуждает в нас необъяснимое отвращение.

Одна женщина никогда не признает прелесть другой.

Люди не всегда бывают тем, чем кажутся.

Природа намеревалась сделать женщину вершиной творения, но ошиблась глиной и выбрала слишком мягкую.

Яд, который не действует сразу, не становится менее опасным.

Хорошее и даже самое лучшее быстро приедается, если оно становится повседневным.

Радоваться в одиночку грустно.

Не может быть великим то, что не правдиво.

Уж лучше терпеть несправедливость, чем ее совершать.

Если б люди всегда думали об исходе своих предприятий, они бы ничего не предпринимали.

Самое меньшее благо в жизни — это богатство; самое большое — мудрость.

Набожным восторгам предаваться
Безмерно легче, чем творить добро.
Знай, слабый человек, хоть он подчас
Того и сам не ведает, охотно
В восторженном безделье пребывает,
Чтоб только добрых дел не совершать.

Очарование — это красота в движении.

Солдатом надо быть во имя отчизны или из любви к делу, за которое идешь в бой. Без цели служить сегодня здесь, а завтра там — значит быть подручным мясника, не более.

Герой — это муж, знающий, что есть блага, которые дороже жизни; муж, посвятивший свою жизнь служению государству, себя одного — служению многим.

Ни один народ в мире не одарен какой-либо способностью преимущественно перед другими.

Судьба подчас чересчур уж сильно замахивается, когда хочет легонько стукнуть нас. Казалось, она вот-вот нас раздавит, а на самом-то деле она всего лишь комара у нас на лбу прихлопнула.

Ожидание радости тоже есть радость.

Подобно тому как комплимент бывает редко без лжи, так и грубость редко бывает без известной доли правды.

Горячая лошадь вместе со всадником может сломать себе шею как раз на той тропинке, по которой осторожный осел идет не спотыкаясь.

Кто при известных обстоятельствах не лишается ума, тот не имел чего лишиться.

Кто из людей премудрым
Не мнит себя?

Стыдливость может быть уместна везде, только не в деле признания своих ошибок.

Если глупец и подаст невзначай хороший совет, то выполнить его следует умному человеку.

Разговаривая, редко высказывают качества, которыми обладают, скорее выдают те, которых недостает.

Разве смеяться — дурно? И разве нельзя смеяться, сохраняя полную серьезность?.. Смех лучше сохраняет нам разум, нежели досада и огорчения.

Суеверия, в которых мы выросли, не теряют своей власти над нами даже и тогда, когда мы познали их.

Самый отъявленный злодей старается извинить себя и уговорить, что совершенное им преступление не особенно существенно и обусловлено необходимостью.

Птицу можно поймать. Но можно ли сделать, чтобы клетка была ей приятнее вольного воздуха?

Плохо, если царь
Орел средь падали, но ежель он
Сам падаль средь орлов — пиши пропало!

Когда мы прекрасны, мы прекраснее всего без нарядов.

Воображение... сообразуется с нашими деяниями, и если эти деяния отвечают тому, что мы зовем нашим долгом, нашей добродетелью, то воображение лишь приумножает для нас покой и радость.

Злые люди всегда ищут местечко потемнее, уже потому, что они злые. Но что толку, если они и скроются от всего света? Совесть-то поважнее целого света, обвиняющего нас.

Люди, сознающие, что и они блуждали по запретным тропам, не могут быть слишком строги. Да и не должны. Важны ведь не преграды, которые добродетель воздвигает перед любовью, важно уметь прощать человеческую слабость тем, кто оставил позади эти преграды, и разумно судить о вытекающих отсюда последствиях.

Если тебе придется услышать о чьей-либо чудовищной неблагодарности, разберись сперва как следует во всех обстоятельствах этого дела, а потом уж решай, заслужил ли тот человек такой позорный упрек. Истинные благодетели редко когда упрекнут кого-нибудь в неблагодарности, и даже — хочется верить, к чести людей,— никогда. А благодетели с мелкими своекорыстными намерениями пусть винят себя сами, что вместо признательности пожинают неблагодарность.

В некоторых случаях женщина намного проницательнее сотни мужчин.

Непростительная гордость — не хотеть быть обязанным любимому человеку своим счастьем.

Равенство — самая прочная основа любви.

Ничтожна та любовь, что не страшится навлечь презрение на любимую.

Любить надо бескорыстно.

Ничто не придает столько выражения и жизни, как жесты, движения рук, особенно при душевных волнениях; без жестов самое кривое лицо маловыразительно.

Переполненное сердце не может взвешивать слова.

Подпасть пороку по неведению — одно, знать его и тем не менее в нем погрязнуть — совсем другое.

Художники пишут глазами любви, и только глазам любви следует судить их.

Высшая похвала художнику — это когда перед его произведением забываешь о похвалах.