Джебран Халиль Джебран цитаты

Мужчины, которые не прощают женщинам их маленьких недостатков, никогда не насладятся их великими достоинствами.

Когда ты постигнешь все тайны жизни, то будешь стремиться к смерти, ибо она не что иное, как еще одна тайна жизни.

Любите друг друга, но не превращайте любовь в цепи: пусть лучше она будет волнующим морем между берегами ваших душ... Пойте, пляшите вместе и радуйтесь, но пусть каждый из вас будет одинок, как одиноки струны лютни, хотя от них исходит одна музыка.

Многим женщинам удается завладеть сердцем мужчины, но мало кто из них может им управлять.

Жизнь на самом деле есть тьма, когда нет стремления. Всякое стремление слепо, когда нет знания. Всякое знание тщетно, когда нет труда. Всякий труд бесплоден, когда нет любви.

Знать истину следует всегда, изрекать — иногда.

Когда вы трудитесь, вы исполняете часть самой ранней мечты земли, уготованную вам в те времена, когда эта мечта родилась. И, работая, вы истинно любите жизнь. А возлюбить жизнь через работу — значит приблизиться к глубочайшей тайне жизни.

Мы сами избираем свои радости и печали задолго до того, как испытываем их.

Ты свободен днем, под солнцем, и ты свободен ночью, под звездами. Ты свободен, когда нет ни солнца, ни луны, ни звезд. Ты свободен даже когда закроешь глаза на все сущее. Но ты раб любимого тобою, потому что ты любишь его. И ты раб любящего тебя, потому что он тебя любит.

Достигнуть зари можно только тропою ночи.

Труд — это любовь, ставшая зримой.

Человек есть два человека — один бодрствует во тьме, другой спит при свете.

Многие учения сходны с оконным стеклом. Мы видим истину сквозь него, но оно же и отделяет нас от истины. 2

Есть ли больший недостаток, чем подмечать чужие недостатки?

Случается, что обман приносит успех, но он всегда кончает жизнь самоубийством.

Вдохновение всегда будет петь; вдохновение никогда не будет объяснять.

Быть щедрым значит давать больше, чем ты можешь: быть гордым значит брать меньше, чем тебе нужно.

Любовь и сомнение никогда не уживутся друг с другом.

Когда мужчина касается рукою руки женщины, оба они касаются сердца вечности.

Между воображением человека и обретением желанного лежит пространство, которое человек может преодолеть лишь своим страстным стремлением.

Подлинное в нас — молчаливо, наносное — речисто.

Значимость человека определяется не тем, чего он достиг, а скорее тем, чего он дерзает достичь.

Забвение — род свободы.

Красота — не потребность, а экстаз. Это не жаждущие уста и не пустая протянутая рука, но пламенное сердце и очарованная душа. Это не образ, что вам хотелось бы видеть, и не песня, что вам хотелось бы слышать, но образ, который вы видите, даже если сомкнете глаза, и песня, которую вы слышите, даже если закроете уши.

Если вы подлинно хотите узреть дух смерти, распахните свое сердце перед плотью жизни. Ибо жизнь и смерть едины, как едины река и море.

Подобно тому, как святые и праведники не могут возвыситься над высочайшим, что есть в каждом из вас, так злочестивые и слабые не могут пасть ниже ничтожнейшего, что также есть в вас. И как ни единый лист не пожелтеет без молчаливого согласия всего дерева, так и причиняющий зло не может творить его без скрытой воли на то всех вас.

Когда Жизнь не находит певца, чтобы он пел ее сердце, она рождает философа, чтобы он измолвил ее разум.

Ты слеп, а я глух и нем, так давай же возьмемся за руки и постараемся понять друг друга.

Можно забыть того, с кем смеялся, но никогда не забыть того, с кем вместе плакал.

Любовь дает лишь себя и берет лишь от себя. Любовь ничем не владеет и не хочет, чтобы кто–нибудь владел ею. Ибо любовь довольствуется любовью... И не думай, что ты можешь править путями любви, ибо если любовь сочтет тебя достойным, она будет направлять твой путь.

Ваши разум и страсть — руль и паруса вашей плывущей по морю души. Если ваши паруса порваны или сломан руль, вы можете лишь носиться по волнам и плыть по течению либо неподвижно стоять в открытом море. Ибо разум, властвующий один, — сила ограничивающая; а одна страсть — пламя, сжигающее само себя.

Всего ближе моему сердцу царь без царства и бедняк, не умеющий просить милостыню.

Я выучился молчанию у речистого, терпимости — у нетерпимого и доброте — у недоброго; но как ни странно, я не испытываю ни малейшей признательности к этим учителям.

Вечно было так, что глубина любви познается лишь в час разлуки.

Воспоминание — род встречи.

Удивительно, что у тварей, лишенных хребта, самый крепкий панцирь.

Если ты вверишь свои тайны ветру, не кори его за то, что он откроет их деревьям.

В глубине ваших надежд и желаний лежит молчаливое знание запредельного; и, как семена, спящие под снегом, ваше сердце видит сны о весне. Верьте снам, ибо в них скрыты врата в вечность. Ваш страх перед смертью — лишь трепет пастуха, стоящего перед царем, который вскоре возложит на него руку в знак милости. Разве в трепете пастуха не таится радость от того, что он будет отмечен царем? И разве не трепет беспокоит его всего более?

Когда ты стоишь спиною к солнцу, то видишь только свою тень.

Великий певец тот, кто поет наше молчание.

Не допускайте к обмену людей с пустыми руками, которые расплачиваются своими словами за вашу работу.

Рождение и смерть — вот два благороднейших выражения доблести.

У великого человека два сердца — одно истекает кровью, другое — стойко терпит.

Только те, чьи сердца хранят тайны, способны постичь тайны наших сердец.

Вы можете стать свободными лишь тогда, когда даже само желание искать свободу станет для вас уздой и вы перестанете говорить о свободе как об искомом и достигнутом. 1

Каждое семя есть страстное желание.

В сердце того, кто страстно стремится к красоте, она сияет ярче, чем в глазах созерцающего ее.

Между ученым и поэтом простирается зеленый луг: перейдет его ученый — станет мудрецом, перейдет его поэт — станет пророком.

Любовь, которая ищет что–либо помимо раскрытия своей собственной тайны, это не любовь, а расставленные сети, в которые уловляется лишь бесполезное.

Жажда покоя убивает страсть души, а потом идет, ухмыляясь, в погребальном шествии.

Всякий дракон порождает святого Георгия и гибнет от его руки.

Мудрость перестает быть мудростью, когда она слишком горделива, чтобы плакать, слишком серьезна, чтобы смеяться, и слишком поглощена собою, чтобы искать что–либо кроме самой себя.

Любовь — это пелена между двумя влюбленными.

Ни один человек ничего не может открыть вам, кроме того, что уже лежит в полудреме на заре вашего знания.

Очевидное — это то, чего никто не видит, пока кто–нибудь не выразит его наипростейшим способом.

Как может тиран властвовать над свободными и гордыми, если нет в их свободе тирании и нет в их гордости стыда?

Чувство юмора — это чувство соразмерности.

Терпимость — это любовь, страдающая надменностью.

Нет большего дара для человека, чем тот, что превращает все его цели в запекшиеся губы, а всю жизнь — в нескудеющий родник.

Поэзия — это поток радости, боли, изумления и малая толика слов из словаря.

Произведение искусства — туман, изваянный в образ.

Фанатик — это глухой как пень оратор.

Высочайшая добродетель в этом мире может в том оказаться пустячной.

Преувеличение — это вышедшая из себя истина.

Когда тень бледнеет и исчезает, угасающий свет становится тенью другого света. Так и ваша свобода, теряя оковы, сама становится оковами большей свободы.

Ненависть — нечто мертвое. Кто из вас хотел бы стать склепом?

Жизнь — это шествие. Для того, кто идет медленным шагом, оно слишком быстро, и потому он выходит из него. А тот, чья поступь легка, считает его необычайно медленным и тоже из него выходит.

Я хотел бы заботиться о тебе, не желая тебя изменить;
Любить тебя, оставляя тебя на свободе; Принимать тебя всерьез — ни к чему не принуждая… Если и ты с такими же чувствами шагнешь мне навстречу — мы сможем обогатить друг друга.
Халиль Джебран «Пророк»

Факт — это бесполая истина.

О добре в человеке я могу говорить, но не о зле. Ты можешь быть добрым только тогда, когда ты в мире с собой.