Джебран Халиль Джебран цитаты

Мужчины, которые не прощают женщинам их маленьких недостатков, никогда не насладятся их великими достоинствами.

Когда ты постигнешь все тайны жизни, то будешь стремиться к смерти, ибо она не что иное, как еще одна тайна жизни.

Любите друг друга, но не превращайте любовь в цепи: пусть лучше она будет волнующим морем между берегами ваших душ... Пойте, пляшите вместе и радуйтесь, но пусть каждый из вас будет одинок, как одиноки струны лютни, хотя от них исходит одна музыка.

Многим женщинам удается завладеть сердцем мужчины, но мало кто из них может им управлять.

Жизнь на самом деле есть тьма, когда нет стремления. Всякое стремление слепо, когда нет знания. Всякое знание тщетно, когда нет труда. Всякий труд бесплоден, когда нет любви.

Знать истину следует всегда, изрекать — иногда.

Когда вы трудитесь, вы исполняете часть самой ранней мечты земли, уготованную вам в те времена, когда эта мечта родилась. И, работая, вы истинно любите жизнь. А возлюбить жизнь через работу — значит приблизиться к глубочайшей тайне жизни.

Достигнуть зари можно только тропою ночи.

Ты свободен днем, под солнцем, и ты свободен ночью, под звездами. Ты свободен, когда нет ни солнца, ни луны, ни звезд. Ты свободен даже когда закроешь глаза на все сущее. Но ты раб любимого тобою, потому что ты любишь его. И ты раб любящего тебя, потому что он тебя любит.

Мы сами избираем свои радости и печали задолго до того, как испытываем их.

Многие учения сходны с оконным стеклом. Мы видим истину сквозь него, но оно же и отделяет нас от истины. 2

Человек есть два человека — один бодрствует во тьме, другой спит при свете.

Труд — это любовь, ставшая зримой.

Вдохновение всегда будет петь; вдохновение никогда не будет объяснять.

Случается, что обман приносит успех, но он всегда кончает жизнь самоубийством.

Между воображением человека и обретением желанного лежит пространство, которое человек может преодолеть лишь своим страстным стремлением.

Когда мужчина касается рукою руки женщины, оба они касаются сердца вечности.

Любовь и сомнение никогда не уживутся друг с другом.

Быть щедрым значит давать больше, чем ты можешь: быть гордым значит брать меньше, чем тебе нужно.

Значимость человека определяется не тем, чего он достиг, а скорее тем, чего он дерзает достичь.

Подлинное в нас — молчаливо, наносное — речисто.

Есть ли больший недостаток, чем подмечать чужие недостатки?

Забвение — род свободы.

Ты слеп, а я глух и нем, так давай же возьмемся за руки и постараемся понять друг друга.

Когда Жизнь не находит певца, чтобы он пел ее сердце, она рождает философа, чтобы он измолвил ее разум.

Подобно тому, как святые и праведники не могут возвыситься над высочайшим, что есть в каждом из вас, так злочестивые и слабые не могут пасть ниже ничтожнейшего, что также есть в вас. И как ни единый лист не пожелтеет без молчаливого согласия всего дерева, так и причиняющий зло не может творить его без скрытой воли на то всех вас.

Если вы подлинно хотите узреть дух смерти, распахните свое сердце перед плотью жизни. Ибо жизнь и смерть едины, как едины река и море.

Красота — не потребность, а экстаз. Это не жаждущие уста и не пустая протянутая рука, но пламенное сердце и очарованная душа. Это не образ, что вам хотелось бы видеть, и не песня, что вам хотелось бы слышать, но образ, который вы видите, даже если сомкнете глаза, и песня, которую вы слышите, даже если закроете уши.

Ваши разум и страсть — руль и паруса вашей плывущей по морю души. Если ваши паруса порваны или сломан руль, вы можете лишь носиться по волнам и плыть по течению либо неподвижно стоять в открытом море. Ибо разум, властвующий один, — сила ограничивающая; а одна страсть — пламя, сжигающее само себя.

Любовь дает лишь себя и берет лишь от себя. Любовь ничем не владеет и не хочет, чтобы кто–нибудь владел ею. Ибо любовь довольствуется любовью... И не думай, что ты можешь править путями любви, ибо если любовь сочтет тебя достойным, она будет направлять твой путь.

Можно забыть того, с кем смеялся, но никогда не забыть того, с кем вместе плакал.

Воспоминание — род встречи.

Вечно было так, что глубина любви познается лишь в час разлуки.

Я выучился молчанию у речистого, терпимости — у нетерпимого и доброте — у недоброго; но как ни странно, я не испытываю ни малейшей признательности к этим учителям.

Всего ближе моему сердцу царь без царства и бедняк, не умеющий просить милостыню.

Великий певец тот, кто поет наше молчание.

Когда ты стоишь спиною к солнцу, то видишь только свою тень.

В глубине ваших надежд и желаний лежит молчаливое знание запредельного; и, как семена, спящие под снегом, ваше сердце видит сны о весне. Верьте снам, ибо в них скрыты врата в вечность. Ваш страх перед смертью — лишь трепет пастуха, стоящего перед царем, который вскоре возложит на него руку в знак милости. Разве в трепете пастуха не таится радость от того, что он будет отмечен царем? И разве не трепет беспокоит его всего более?

Если ты вверишь свои тайны ветру, не кори его за то, что он откроет их деревьям.

Удивительно, что у тварей, лишенных хребта, самый крепкий панцирь.

Рождение и смерть — вот два благороднейших выражения доблести.

Не допускайте к обмену людей с пустыми руками, которые расплачиваются своими словами за вашу работу.

Каждое семя есть страстное желание.

Вы можете стать свободными лишь тогда, когда даже само желание искать свободу станет для вас уздой и вы перестанете говорить о свободе как об искомом и достигнутом. 1

Только те, чьи сердца хранят тайны, способны постичь тайны наших сердец.

Всякий дракон порождает святого Георгия и гибнет от его руки.

Жажда покоя убивает страсть души, а потом идет, ухмыляясь, в погребальном шествии.

Любовь, которая ищет что–либо помимо раскрытия своей собственной тайны, это не любовь, а расставленные сети, в которые уловляется лишь бесполезное.

Достигнув сердца жизни, ты поймешь, что ты не выше преступника и не ниже пророка.

Между ученым и поэтом простирается зеленый луг: перейдет его ученый — станет мудрецом, перейдет его поэт — станет пророком.

В сердце того, кто страстно стремится к красоте, она сияет ярче, чем в глазах созерцающего ее.

Любовь — это пелена между двумя влюбленными.

Мудрость перестает быть мудростью, когда она слишком горделива, чтобы плакать, слишком серьезна, чтобы смеяться, и слишком поглощена собою, чтобы искать что–либо кроме самой себя.

Чувство юмора — это чувство соразмерности.

Как может тиран властвовать над свободными и гордыми, если нет в их свободе тирании и нет в их гордости стыда?

Очевидное — это то, чего никто не видит, пока кто–нибудь не выразит его наипростейшим способом.

Ни один человек ничего не может открыть вам, кроме того, что уже лежит в полудреме на заре вашего знания.

Поэзия — это поток радости, боли, изумления и малая толика слов из словаря.

Нет большего дара для человека, чем тот, что превращает все его цели в запекшиеся губы, а всю жизнь — в нескудеющий родник.

Терпимость — это любовь, страдающая надменностью.

Высочайшая добродетель в этом мире может в том оказаться пустячной.

Фанатик — это глухой как пень оратор.

Произведение искусства — туман, изваянный в образ.

Когда тень бледнеет и исчезает, угасающий свет становится тенью другого света. Так и ваша свобода, теряя оковы, сама становится оковами большей свободы.

Преувеличение — это вышедшая из себя истина.

Ненависть — нечто мертвое. Кто из вас хотел бы стать склепом?

Жизнь — это шествие. Для того, кто идет медленным шагом, оно слишком быстро, и потому он выходит из него. А тот, чья поступь легка, считает его необычайно медленным и тоже из него выходит.

Факт — это бесполая истина.

Я хотел бы заботиться о тебе, не желая тебя изменить;
Любить тебя, оставляя тебя на свободе; Принимать тебя всерьез — ни к чему не принуждая… Если и ты с такими же чувствами шагнешь мне навстречу — мы сможем обогатить друг друга.
Халиль Джебран «Пророк»

О добре в человеке я могу говорить, но не о зле. Ты можешь быть добрым только тогда, когда ты в мире с собой.