Лихтенберг, Георг Кристоф цитаты

Книга — это зеркало; и если в него смотрится обезьяна, то из него не может выглянуть лик апостола.

Когда книга сталкивается с головою и при этом раздается глухой пустой звук, разве всегда виновата книга?

Книгой следовало бы, собственно, называть лишь ту, которая содержит нечто новое, все прочие — лишь средство быстро узнать, что уже сделано в той или иной области. 2

Несомненный признак всякой хорошей книги — это тот, что она нравится тем больше, чем человек становится старше.

Быть человеком — значит не только обладать знаниями, но и делать для будущих поколений то, что предшествовавшие делали для нас.

Самая опасная ложь — это истины, слегка извращенные. 2

Ни на один день не уклоняться от своей цели — вот средство продлить время, и притом очень верное средство, хотя пользоваться им и нелегко.

Девиз: стремиться найти истину — заслуга, если даже на этом пути и блуждаешь.

Очень важное значение имеет, как что-нибудь говорится; я думаю, что самые обыкновенные вещи можно сказать так, что многие подумают: уж не сам ли дьявол внушил их говорящему.

Не удивительно ли, что люди так часто воюют за религию и так редко живут по ее предписанию?

Ум человека можно определить по тщательности, с которой он учитывает будущее или исход дела.

Как мало друзей остались бы друзьями, если бы они могли полностью узнать мысли друг друга.

Самые здоровые и красивые, пропорционально сложенные люди — это те, которых ничего не раздражает.

Люди, которым всегда некогда, обыкновенно ничего не делают.

Отыскивать маленькие недостатки — издавна свойство умов, которые мало или вовсе не возвышались над посредственностью. Возвышенные умы молчат или же возражают против целого, а великие умы творят сами, никого не осуждая.

Ничто не старит так скоро, как неотвязная мысль, что стареешь.

Причина того, что люди так мало запоминают прочитанное, заключается в том, что они слишком мало думают сами.

Рабский поступок — не всегда поступок раба.

Самая занимательная для нас поверхность на земле — это человеческое лицо.

Родители, которые замечают, что сын хочет стать поэтом, должны пороть его до тех пор, пока он либо не бросит стихоплетства, либо не станет великим поэтом.

Великих мира сего часто упрекают, что они не сделали всего того хорошего, что могли бы сделать. Они могут возразить: «Подумайте-ка о всем том зле, которое мы могли бы причинить».

Пытаться сделать все сразу — значит ничего не сделать.

Изучай все не из тщеславия, а ради практической пользы.

Там, где прежде были границы науки, там теперь ее центр.

Следует стремиться увидеть в каждой вещи то, чего еще никто не видел и над чем еще никто не думал.

Характер человека никогда нельзя понять вернее, чем по той шутке, на которую он обижается.

Он написал восемь томов. Было бы безусловно лучше, если бы он посадил восемь деревьев или родил восемь детей.

Девушка, открывающая душу и тело своему другу, открывает таинства всего женского пола.

Муха, которая не желает быть прихлопнутой, безопасней всего чувствует себя на самой хлопушке.

Постоянно оказывается, что так называемые «дурные люди» от более основательного изучения их выигрывают, а «хорошие» от этого теряют.

Старайся не быть ниже своей эпохи.

Есть люди, которые рождаются со влечением ко злу.

Тот факт, что многие ищут истину и не находят ее, объясняется, вероятно, тем, что пути к истине, подобно дорогам в ногайской степи, ведущим от одного места к другому, столь же широки и длинны.

Мы, правда, уже не сжигаем ведьм, но зато сжигаем каждое письмо, в котором содержится полная правда.

Есть люди, которые полагают, что все, что делается с разумным видом, разумно.

Некоторые ученые накапливают знания только для того, чтобы хвалиться ими.

Быстрое накопление знаний, приобретаемых при слишком малом самостоятельном участии, не очень плодотворно. Ученость также может родить лишь листья, не давая плодов.

В слове «ученый» иногда заключено лишь понятие того, что человека многому учили, но не то, что он сам чему-то научился.

Знатоки науки никогда не бывают гордыми; напротив, надутыми от гордости становятся лишь те, кто, не имея способностей развивать науку сами, занимаются популяризацией ее темной истории или же горазды рассказывать все, что сделали другие.

Большинство людей больше живет по моде, чем по разуму.

Каждый человек имеет свою особенную манеру ошибаться, тем более что ошибки заключаются часто в неправильно понятой точности.

Поистине многие люди читают только для того, чтобы иметь право не думать.

Он постоянно делал выписки, и все, что он читал, переходило из одной книги в другую, минуя голову. 1

Чтобы поступать справедливо, нужно знать очень немного, но чтобы с полным основанием творить несправедливость, нужно основательно изучить право.

Два всадника, сидя на одном коне, дерутся друг с другом — прекрасная аллегория государственного устройства!

Заставить умных людей поверить, что ты являешься не тем, кем ты являешься на самом деле, во многих случаях трудней, чем стать действительно тем, кем желаешь казаться.

Всякая беспартийность искусственна. Человек всегда партиен и глубоко прав в этом. Сама беспартийность партийна.

Рецензенты имеют право не только говорить людям в глаза, что они дураки, но даже доказывать им это.

Публику, когда она хвалит нас, всегда считают компетентным судьей. Но как только она нас порицает — признают неспособной говорить о произведениях ума.

Человек любит общество, будь это даже общество одиноко горящей свечки.

Влюбленный в самого себя в своей любви имеет, по крайней мере, то преимущество, что у него никогда не будет много соперников.

В характере каждого человека есть нечто такое, чего нельзя сломать: это костяк характера.

Склонность людей считать незначительные вещи значительными породила немало значительного.

Золотое правило: судить о человеке не по его мнениям, а по тому, что делают из него эти мнения.

Кто не понимает ничего, кроме химии, тот и ее понимает недостаточно.

Нам следовало бы стремиться познавать факты, а не мнения, и, напротив, находить место этим фактам в системе наших мнений.

Не следует ложиться спать прежде, чем не скажешь себе, что за день ты чему-то научился. То, что понимаю я под словом «научился», это стремление раздвинуть границы нашего научного и какого-либо иного полезного знания.

Общепризнанные мнения о том, что каждый считает делом давно решенным, чаще всего заслуживают исследования.

Учить разуму и быть разумным — совсем разные вещи.

Слово «трудность» совершенно не должно существовать для творческого ума.

Общение с разумными людьми надо очень рекомендовать каждому именно потому, что дурак таким образом из подражания привыкает поступать умно.

С остроумием дело обстоит, как с музыкой: чем больше ее слушаешь, тем более тонких созвучий желаешь.

Ничто так не способствует душевному спокойствию, как полное отсутствие собственного мнения.

Многие скорее считают добродетелью раскаяние в ошибках, чем старание их избежать.

Великие люди тоже ошибаются, и некоторые из них так часто, что почти впадаешь в искушение считать их людьми незначительными.

Можно порицать ошибки великого человека, но не следует из-за них порицать и самого человека.

Перемудрить — это один из самых позорных видов глупости.

Красивые птицы поют хуже других. То же относится к людям. В вычурном стиле не стоит искать глубокую мысль.

Остротами и причудами следует пользоваться так же осторожно, как и всеми вещами, способными ржаветь.

В мире было лишь два человека, которых он нежно любил: первый — самый большой его льстец, второй — он сам.

Во многих сочинениях знаменитого писателя я бы охотней прочитал то, что он вычеркнул, чем то, что он оставил.

Люди, очень много читавшие, редко делают большие открытия; следует больше видеть самому, чем повторять чужие слова.

После того как Бога признало сердце, т.е. страх, его начал искать и разум, подобно тому, как бюргеры ищут привидений.

Единственное, что было в нем мужественного, он не мог обнаружить из-за приличий.

Прежде чем осудить, всегда надо подумать, нельзя ли найти извинение.

Я знаю мину показного внимания: это самая глубокая степень рассеянности.

Заурядный человек всегда приспосабливается к господствующему мнению и господствующей моде, он считает современное состояние вещей единственно возможным и относится ко всему пассивно.

«Хороший тон» находится октавой ниже.

Не следует доверять человеку, который, утверждая что-либо, кладет руку на сердце.

Каждый человек имеет свою моральную «оборотную сторону», которую он не показывает без нужды и, пока возможно, прикрывает ее штанами благопристойности.

Поучение находишь в жизни чаще, чем утешение.

Бывает состояние... когда присутствие и отсутствие любимого человека одинаково трудно вынести; во всяком случае, в его присутствии не испытываешь того удовольствия, которого можно было бы ожидать, страдая от его отсутствия.

Это старое правило, что человек, когда захочет, может казаться скромным; но скромный человек не может казаться бесстыдным.

Гордость — благородная страсть — не слепа по отношению к собственным недостаткам. Этим отличается надменность.

Неукротимое честолюбие и недоверчивость я встречал всегда вместе.

Есть люди, которые не начнут слышать, прежде чем им не отрежут уши.

Там, где умеренность — ошибка, там равнодушие — преступление.

Скрывая свои недостатки, лучше не станешь; наш авторитет выигрывает от той искренности, с которой мы признаем их.

Наши слабости нам уже не вредят, когда мы их знаем.

Пусть тебя слишком не огорчает незаслуженное порицание; зато ведь и хвалят тебя иной раз ни за что.

Лучший способ хвалить живых и умерших — это извинять их слабости; но только не приписывать им добродетелей, которыми они не обладали, это все портит и даже истинное делает подозрительным.

Для шума выбирают маленьких людей — барабанщиков.