Ницше, Фридрих цитаты

Вовсе не так легко отыскать книгу, которая научила нас столь же многому, как книга, написанная нами самими.

Брак — это наиболее изолганная форма половой жизни. 1

Верующий находит своего естественного врага не в свободомыслящем, а в религиозном человеке.

Бог дал нам музыку, чтобы мы прежде всего влеклись ею ввысь...

Кто подвергается нападкам со стороны своего времени, тот еще недостаточно опередил его — или отстал от него.

Тот, кто ответил себе на вопрос: «Зачем жить?» — сможет вытерпеть почти любой ответ на вопрос: «Как жить?».

Есть дающие натуры и есть воздающие.

Ревность — остроумнейшая страсть и тем не менее все еще величайшая глупость.

Не через взаимную любовь прекращается несчастье неразделенной любви, но через большую любовь.

«Возлюби ближнего своего» — это значит прежде всего: «Оставь ближнего своего в покое!» — И как раз эта деталь добродетели связана с наибольшими трудностями.

Большинство людей слишком глупы, чтобы быть корыстными.

Каждая церковь — камень на могиле Богочеловека: ей не хочется, чтобы Он вновь воскрес.

Люди недоверчивые в отношении самих себя, больше хотят быть любимыми, нежели любить, дабы однажды, хотя бы на мгновение, суметь поверить в самих себя.

Не то, что мешает нам быть любимыми, а то, что мешает нам любить полностью, ненавидим мы больше всего.

Убожество в любви охотно маскируется отсутствием достойного любви.

Я не понимаю, к чему заниматься злословием. Если хочешь насолить кому-нибудь, достаточно сказать о нем какую-нибудь правду.

Говорят «удовольствие» — и думают об усладах; говорят «чувство» — и думают о чувственности; говорят «тело», а думают о том, что ниже тела, — и вот таким образом была обесчещена троица хороших вещей.

Когда морализируют добрые, они вызывают отвращение; когда морализируют злые, они вызывают страх.

Мораль — это важничанье человека перед природой.

Когда спариваются скепсис и томление, возникает мистика.

В стадах нет ничего хорошего, даже если они бегут вслед за тобой.

Те, кто до сих пор больше всего любили человека, всегда причиняли ему наисильнейшую боль; подобно всем любящим, они требовали от него невозможного.

Чем свободнее и сильнее индивидум, тем взыскательнее становится его любовь.

Люди, стремящиеся к величию, суть по обыкновению злые люди: таков их единственный способ выносить самих себя.

Опасность мудрого в том, что он больше всех подвержен соблазну влюбиться в неразумное.

Человек, ни разу еще не думавший о деньгах, о чести, о приобретении влиятельных связей, о должности, — да разве может он знать людей?