Ницше, Фридрих цитаты

Вовсе не так легко отыскать книгу, которая научила нас столь же многому, как книга, написанная нами самими.

Бог дал нам музыку, чтобы мы прежде всего влеклись ею ввысь...

Верующий находит своего естественного врага не в свободомыслящем, а в религиозном человеке.

Брак — это наиболее изолганная форма половой жизни. 1

Тот, кто ответил себе на вопрос: «Зачем жить?» — сможет вытерпеть почти любой ответ на вопрос: «Как жить?».

Кто подвергается нападкам со стороны своего времени, тот еще недостаточно опередил его — или отстал от него.

Каждая церковь — камень на могиле Богочеловека: ей не хочется, чтобы Он вновь воскрес.

Большинство людей слишком глупы, чтобы быть корыстными.

«Возлюби ближнего своего» — это значит прежде всего: «Оставь ближнего своего в покое!» — И как раз эта деталь добродетели связана с наибольшими трудностями.

Ревность — остроумнейшая страсть и тем не менее все еще величайшая глупость.

Есть дающие натуры и есть воздающие.

Человек, ни разу еще не думавший о деньгах, о чести, о приобретении влиятельных связей, о должности, — да разве может он знать людей?

Опасность мудрого в том, что он больше всех подвержен соблазну влюбиться в неразумное.

Люди, стремящиеся к величию, суть по обыкновению злые люди: таков их единственный способ выносить самих себя.

Чем свободнее и сильнее индивидум, тем взыскательнее становится его любовь.

Те, кто до сих пор больше всего любили человека, всегда причиняли ему наисильнейшую боль; подобно всем любящим, они требовали от него невозможного.

Одиннадцать двенадцатых всех великих людей истории были лишь представителями какого-то великого дела.

В стадах нет ничего хорошего, даже если они бегут вслед за тобой.

Когда спариваются скепсис и томление, возникает мистика.

Мораль — это важничанье человека перед природой.

Когда морализируют добрые, они вызывают отвращение; когда морализируют злые, они вызывают страх.

Говорят «удовольствие» — и думают об усладах; говорят «чувство» — и думают о чувственности; говорят «тело», а думают о том, что ниже тела, — и вот таким образом была обесчещена троица хороших вещей.

Я не понимаю, к чему заниматься злословием. Если хочешь насолить кому-нибудь, достаточно сказать о нем какую-нибудь правду.

Убожество в любви охотно маскируется отсутствием достойного любви.

Не то, что мешает нам быть любимыми, а то, что мешает нам любить полностью, ненавидим мы больше всего.

Люди недоверчивые в отношении самих себя, больше хотят быть любимыми, нежели любить, дабы однажды, хотя бы на мгновение, суметь поверить в самих себя.